Издательство «Айлурос», Нью-Йорк (ailuros_nyc) wrote,
Издательство «Айлурос», Нью-Йорк
ailuros_nyc

Category:

Мария Галина о романе Анаит Григорян

Анаит Григорян. Из глины и песка. Роман. New York, «Ailuros Publishing», 2012, 258 стр.

Своеобразное воплощение другого городского мифа — питерского. Интересно, что так же, как и у другой петербуржанки — Елены Хаецкой, облик «несуществующего», «странного» Петербурга транслируется через другой миф, «вавилонский». Но если у Хаецкой в ее «Вавилонских хрониках» Питер как бы накладывается на Вавилон, дотянувший до ИТР и компьютерных залов в святилище Эрешкигаль, то у Анаит Григорян Питер — это Вавилон потаенный (его истинную, «вавилонскую» сущность транслирует вовне героиня по имени Иштар), это город обрушившегося в себя культурного времени: с причинно-следственными связями дело здесь обстоит, скажем так, напряженно. Бессонница, сны, ветер, беспамятство, в том числе и культурное (книги уже никто не читает, все «сидят в сети»), вода, заливающая мостовые, странные существа, живущие на окраинах, бабочка (большой ночной павлиний глаз) как символ умирания и возрождения — этот ряд, как известно, сопрягается с нижним миром… Недаром, представляя роман, Александр Иличевский пишет о том, что Анаит Григорян работает здесь с мифологией смерти, «обладающей настолько властной мощностью, что перед культурой всегда стояла необходимость ее осмыслить».

Биолог по образованию, Григорян прекрасно обращается с биологическим материалом (слово — тоже, в сущности, биологический материал) — поскольку, рассказывая нам историю научного поиска и его цены, попутно производит на свет мифологические гибриды; легенда о Мигдаль Бавель — Вавилонской башне — сращивается с мифом об изначальной, движущей силе слова; история о поиске препарата, призванного излечить загадочную болезнь (смерть души), оборачивается «новым мифом», повествующим об истинном творце, предательстве любимым учеником и самопожертвовании, наложенным на все тот же вавилонский эпос — схождение Иштар-Инанны в подземное царство мертвых…

Интересен в этом — символическом — плане образ героини, с ее врожденной неспособностью воспринимать тактильные и вкусовые ощущения, холодно-рассудочной, «расчеловеченной», но в конце концов проходящей все тот же путь сострадания и жертвенности.

Наверное, еще имеет смысл упомянуть здесь романную легенду о городе Иреме, где стоит храм Нергала, повелителя мертвых, в виде перевернутой пирамиды из черного оникса, острием своим не касающейся земли. Тысячи людей спешат в город, чтобы только поглядеть на этот храм (доступ в него закрыт), но никто обратно не возвращается. Даже ассирийский царь со всем своим войском пропадает здесь — и из хроник видимого мира. И тогда, вняв воплям тех, чьи близкие пропали в Иреме, сам Нергал повелевает Ирему исчезнуть с лица земли, тем самым разделив мир мертвых и мир живых… Но не до конца, очевидно, как следует из нашей новейшей литературы [1].

[1] См. также на эту тему: «Мария Галина: фантастика/футурология». — «Новый мир», 2013, № 6.

Опубликовано в журнале «Новый мир», 2013, № 7.

Читать роман Анаит Григорян: http://www.elenasuntsova.com/grigorian
Tags: Анаит Григорян, Мария Галина
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author